История Ларисы Копьевой и ее бывшего мужа-адвоката Филипкова Вадима

Мой малолетний ребенок и я оказались в очень сложной жизненной ситуации. Право ребенка и матери на взаимное общение откровенно бесцеремонно нарушается, мое право знать, где находится мой ребенок, каково его состояние здоровья абсолютно игнорируется. Ребенка в течение 5 с лишним месяцев не водят в детский сад, лишив общения со сверстниками. Нам очень нужна помощь!

Моему сыну всего 5 лет, это единственный мой ребенок. Всю свою жизнь ребенок находился со мной, не разлучаясь с мамой ни на один день. До его двух лет мы проживали вместе с его отцом Филипковым Вадимом Владимировичем (в браке никогда не состояли). Однако такая жизнь с каждым днем становилась все более невыносимой: пьянство папы, ставшее ежедневным, неконтролируемая агрессия, ревность, скандалы, крики, оскорбления, угрозы – и все это в однокомнатной квартире, при ребенке, в том числе и ночью. Все это привело к разрыву отношений в марте 2015 года, в результате которого я вернулась с сыном по месту нашей прописки, в г Реутов Московской области. Последующие три года жизнь стала спокойной, счастливой: я вышла на работу, сын пошел в детский сад. При этом, когда папа изъявил желание общаться с сыном, никаких препятствий с моей стороны не было – приезжал каждое воскресенье, вместе со своими родителями. Гулял, разговаривал, играл, привозил игрушки…

И вот 28 декабря 2017 года, после двухмесячного отсутствия в жизни сына, папа вдруг рано появился в детском саду, объяснил работникам детского сада, что он – отец ребенка, кроме того он – адвокат и хорошо знает о своих по закону равных правах с матерью, в силу чего сегодня он намерен ребенка из детского сада забрать. По закону действительно так, и ребенка ему не могли не отдать.

Но с этого дня своего ребенка я больше не увидела! А это – накануне длинных новогодних праздников, когда ни органы опеки и попечительства, ни суды не работают.

В тот же день я обратилась в полицию, написала заявление. Инспектор по делам несовершеннолетних позвонила этому человеку, он подтвердил, что сын у него, возвращать его он не намерен, а мама – если ей что не нравится – пусть обращается в суд, а лучше – в ООН, сообщать адрес местонахождения сына отказался.

Адрес быстро стал известен, вот только сына мне застать там не удалось. Отец решил исключить маму из жизни 5-летнего ребенка, который до этого ни на один день с ней не разлучался. Я просила отпустить его со мной на представления и спектакли, на которые заранее были куплены билеты, – в ответ читала грязные издевательства и оскорбления. Просила поговорить с сыном по телефону – сначала разрешал в течение одной минуты (конечно, по громкой связи и под своим жестким контролем), потом и в этом отказал.

Праздники наконец кончились. Я обратилась в органы опеки и в суд.

Из жизни ребенка отец исключил не только маму, привычное место жительства, сложившийся уклад жизни, привычки, любимые игрушки, но и дошкольное образование: в детский сад с любимыми воспитателями, друзьями, кружками, программой дошкольного образования, индивидуальными занятиями – его больше не водили. В детском саду отец пишет заявления, что ребенок то находится в отпуске, то едет в какой-то санаторий, название и адрес которого никому не сообщает, то опять находится в отпуске, то снова – в отпуске...

Что руководит таким человеком? Хоть кто-нибудь может согласиться с его словами, что он так «заботится» о сыне? Подумал ли он, какую психологическую травму он наносит ребенку? Никакой подкуп новыми игрушками, вещами, впечатлениями никоим образом не нивелирует несомненный ущерб его психике. Все детские психологи, к которым я обратилась, это подтвердили несомненно. И все это время отец влияет на ребенка, внушает ему нужные мысли, оказывает психологическое давление.  Как можно было с живым человеком поступить как с вещью, мебелью, просто переставив его в другую обстановку?! Хоть на миг задумался ли отец о чувствах, эмоциях и переживаниях ребенка?! Он же не чемодан, он – личность! Просто страшно!

Разрешить сложившуюся жуткую ситуацию юридическим образом (хоть это и бесценное время), может, и не представлялось бы сложным, если бы ответчик не являлся практикующим адвокатом (хорошим адвокатом), работавшим с достаточно крупными компаниями, его отец – тоже адвокат в бюро своего сына, а его мать долгие годы работала судьей, в последние годы – судьей Московского областного суда (сейчас – в отставке, и все-таки…) У меня есть основания полагать, что все возможные ресурсы с их стороны были задействованы.

©2017-2019 STOPкиднеппинг

При копировании материалов

ссылка на сайт обязательна.